Несостоявшийся “олимпиец” Андрей Крайтор, выступающий в параллельном зачете за Алтайский край и Волгоградскую область, дал большое интервью газете “Спорт-Экспресс”:

История 23-летнего гребца-каноиста Андрея Крайтора, который в Спортивном арбитражном суде (CAS) отстоял свое право стартовать на Олимпийских играх, но неожиданно столкнулся с препятствиями в России.

– Я победил на чемпионате страны, который согласно уставу Всероссийской федерации гребли на байдарках и каноэ был официальным отбором на Олимпийские игры, – начал свой рассказ Андрей Крайтор. – После национального чемпионата в Москве проходил чемпионат Европы – и там я тоже выиграл с хорошим преимуществом. 18 июля в Олимпийский комитет России (ОКР) была подана заявка, в которой я значился. Ее утвердили.

– А потом появился “список Макларена”…

– И оказалось, что я в нем фигурирую. Из-за этого Международная федерация гребли (ICF) отстранила меня до выяснения обстоятельств. На следующий день мы – те, кто был упомянут в “списке Макларена”, – обратились к своей федерации. Спрашивали, как нам быть. Услышали такой посыл: разбираться будем, но уже после Олимпийских игр. Пару дней мы жили практически в трауре. А затем случился прецедент с пловцами Владимиром Морозовым и Никитой Лобинцевым. Международная федерация водных видов спорта амнистировала и их. Точнее, допустила до третьего фильтра – когда решение принимает “тройка из МОК”.

– И вы начали действовать?

– Начал, но делал это один. Пришлось использовать свои средства и энергию, чтобы найти адвоката и подать в Спортивный арбитражный суд (CAS).

– А в федерацию за финансовой помощью обращались?

– Мне сказали, что сделать что-либо уже нереально, и заниматься решением проблемы будем уже после Олимпийских игр. Если хочешь – действуй самостоятельно. Подошел к главному тренеру Сергею Жданову. Спросил: “Допустят ли меня, если ICF снимет обвинения?”. Он ответил: “Конечно, ты же выиграл официальный отбор”. Решил, что нужно бороться в CAS.

– Насколько это дорого?

– Для меня – очень. Даже сумму называть не хочу. Слишком уж она внушительная для гребца.

– Но вы рискнули – и не прогадали?

– Да, в ночь на вторник мне пришло сообщение. ICF пересмотрела мое дело и сняла обвинения. Утром я прыгал от радости, как вдруг услышал упреки от родной федерации. Мол, иски подавать было не надо. Я совсем не понял эту реакцию.

– Что было дальше?

– Наша федерация во вторник вечером собрала вечернее заочное заседание президиума и приняла решение о том, чтобы в четверг утром мы с Иваном Штылем (который был вторым на чемпионате страны) провели контрольные заезды. Я в шоке. Это же нарушение всех спортивных принципов! Получилось так, что я несколько дней самостоятельно сражался за свою честь (причем из-за разницы во времени с Бразилией – в основном ночью). А когда добился справедливости в борьбе с чужими, свои же сунули мне нож в спину. Это гораздо обиднее какого-то “списка Макларена”.

– Как мотивировала свое решение федерация?

– Никак. В фейсбуке меня “прикрепили” к ссылке, на которой говорилось об этом экстренном заседании президиума и его итогах. Вышел на территорию базы, подходят ребята: “Молодец, поздравляем. А у тебя же завтра контрольная? Как ты пойдешь 3х200 м, ты же три дня не спал?”

– И как же?

– Я принципиально не выйду на этот контроль. Зачем унижаться, когда есть правила? А если завтра мне скажут с лодкой бегать от гостиницы до канала? Я хотел бы через вашу газету обратиться к министру спорта Виталию Мутко и президенту ОКР Александру Жукову, чтобы они помогли разобраться с ситуацией по букве закона. Ведь это беспредел! Есть правила и закон. Их надо соблюдать.

Читайте ещё:

На вокзале в Рубцовске выявили нарушения в доступности для маломобильных граждан

Расписание пригородных поездов в Алтайском крае изменится на новогодних каникулах

Экспорт продукции АПК из Алтайского края вырос на 34% за 11 месяцев